Церковь и нация

Ветхозаветный народ израильский был прообразом народа Божия – новозаветной Церкви Христовой. Искупительный подвиг Христа Спасителя положил начало бытию Церкви как нового человечества – духовного потомства праотца Авраама. Своей Кровью Христос «искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени» (Откр.5:9). Церковь по самой своей природе имеет вселенский и, следовательно, наднациональный характер. В Церкви «нет различия между Иудеем и Еллином» (Рим.10:12). Как Бог не есть Бог иудеев только, но и тех, кто происходит из языческих народов (Рим.3:29), так и Церковь не делит людей ни по национальному, ни по классовому признаку: в ней «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос»(Кол.3:11).
В современном мире понятие «нация» употребляется в двух значениях – как этническая общность и как совокупность граждан определенного государства. Взаимоотношения Церкви и нации должны рассматриваться в контексте как первого, так и второго смысла этого слова.
В Ветхом Завете для обозначения понятия «народ» используются слова «am» и «goy». В еврейской Библии оба термина получили вполне конкретное значение: первым обозначался народ израильский, богоизбранный; вторым, во множественном числе (goyim), народы языческие. В греческой Библии (Септуагинте) первый термин передавался словами laos (народ) или demos (народ как политическое образование); второй словом ethnos (нация; мн. ethne – язычники).
Противопоставление богоизбранного народа израильского и прочих народов проходит через все книги Ветхого Завета, тем или иным образом затрагивающие историю Израиля. Народ израильский являлся богоизбранным не потому, что он превосходил прочие народы численностью или чем-либо другим, но потому, что Бог избрал и возлюбил его (Втор.7:6–8). Понятие богоизбранного народа в Ветхом Завете было понятием религиозным. Чувство национальной общности, характерное для сынов Израиля, было укоренено в сознании их принадлежности Богу через завет, заключенный Господом с их отцами. Народ израильский стал народом Божиим, призвание которого – хранить веру в единого истинного Бога и свидетельствовать об этой вере перед лицом других народов, дабы через него явился миру Спаситель всех людей – Богочеловек Иисус Христос.
Единство народа Божия обеспечивалось, помимо принадлежности всех его представителей к одной религии, также племенной и языковой общностью, укорененностью в определенной земле – отечестве.
Племенная общность израильтян имела основанием их происхождение от одного праотца – Авраама. «Отец у нас Авраам» (Мф.3:9; Лк.3:8), – говорили древние иудеи, подчеркивая свою принадлежность к потомству того, кому Бог судил стать «отцом множества народов» (Быт.17:5). Большое значение придавалось сохранению чистоты крови: браки с иноплеменниками не одобрялись, так как при таких браках «семя святое» смешивалось с«народами иноплеменными» (1Ездр.9:2).
Народу израильскому была дана Богом в удел земля обетованная. Выйдя из Египта, этот народ пошел в Ханаан, землю своих предков, и, по повелению Божию, завоевал ее. С сего момента земля Ханаанская стала землей Израильской, а ее столица – Иерусалим – приобрела значение главного духовного и политического центра богоизбранного народа. Народ израильский говорил на одном языке, бывшем не только языком повседневности, но и языком молитвы. Более того, древнееврейский был языком Откровения, ибо на нем говорил с народом израильским Сам Бог. В эпоху перед пришествием Христа, когда жители Иудеи говорили на арамейском, а в ранг государственного языка был возведен греческий, к еврейскому продолжали относиться как к святому языку, на котором совершалось богослужение в храме.
Будучи по природе вселенской, Церковь одновременно является единым организмом, телом (1Кор.12:12). Она – община чад Божиих, «род избранный, царственное священство, народ святый, люди взятые в удел… некогда не народ, а ныне народ Божий» (1Пет.2:9–10). Единство этого нового народа обеспечивается не национальной, культурной или языковой общностью, но верой во Христа и Крещением. Новый народ Божий «не имеет здесь постоянного града, но ищет будущего» (Евр.13:14). Духовная родина всех христиан – не земной, но «вышний» Иерусалим (Гал.4:26). Евангелие Христово проповедуется не на священном языке, доступном одному народу, но на всех языках (Деян.2:3–11). Евангелие проповедуется не затем, чтобы один избранный народ сохранил истинную веру, но дабы «пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп.2:10–11).
Вселенский характер Церкви, однако, не означает того, чтобы христиане не имели права на национальную самобытность, национальное самовыражение. Напротив, Церковь соединяет в себе вселенское начало с национальным. Так, Православная Церковь, будучи вселенской, состоит из множества Автокефальных Поместных Церквей. Православные христиане, сознавая себя гражданами небесного отечества, не должны забывать и о своей земной родине. Сам Божественный Основатель Церкви, Господь Иисус Христос, не имел земного пристанища (Мф.8:20) и указывал на то, что принесенное Им учение носит не локальный и не национальный характер: «Наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу» (Ин.4:21). Он, впрочем, отождествлял Себя с народом, к которому принадлежал по человеческому рождению. Беседуя с самарянкой, Он подчеркивал Свою принадлежность к иудейской нации: «Вы не знаете, чему кланяетесь; а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев»(Ин.4:22). Иисус был лояльным подданным Римской империи и платил налоги в пользу кесаря (Мф.22:16–21). Апостол Павел, в своих посланиях учивший о наднациональном характере Церкви Христовой, не забывал о том, что по рождению он – «Еврей от Евреев» (Флп.3:5), а по гражданству – римлянин (Деян.22:25–29).
Культурные отличия отдельных народов находят свое выражение в литургическом и ином церковном творчестве, в особенностях христианского жизнеустроения. Все это создает национальную христианскую культуру.
Среди святых, почитаемых Православной Церковью, многие прославились любовью к своему земному отечеству и преданностью ему. Русские агиографические источники восхваляют святого благоверного князя Михаила Тверского, который «положил душу свою за свое отечество», сравнивая его подвиг с мученическим подвигом святого великомученика Димитрия Солунского, «благаго отечестволюбца… рекша про отчину свою Селунь град: Господи, аще погубиши град сей, то и аз с ними погибну, аще ли спасеши и, то и аз спасен буду». Во все эпохи Церковь призывала своих чад любить земное отечество и не щадить жизни для его защиты, если ему угрожала опасность.
Церковь Русская многажды благословляла народ на участие в освободительной войне. Так, в 1380 году преподобный Сергий, игумен и чудотворец Радонежский, благословил русское войско во главе со святым благоверным князем Димитрием Донским на битву с татаро-монгольскими завоевателями. В 1612 году святитель Гермоген, Патриарх Московский и всея Руси, благословил народное ополчение на борьбу с польскими интервентами. В 1813 году, во время войны с французскими захватчиками, святитель Московский Филарет говорил своей пастве: «Уклоняясь от смерти за честь веры и за свободу Отечества, ты умрешь преступником или рабом; умри за веру и Отечество – ты примешь жизнь и венец на небе».
Святой праведный Иоанн Кронштадтский так писал о любви к земному отечеству: «Люби отечество земное… оно тебя воспитало, отличило, почтило, всем довольствует; но особенно люби отечество небесное… то отечество несравненно дороже этого, потому что оно свято и праведно, нетленно. Это отечество заслужено тебе бесценной кровью Сына Божия. Но чтобы быть членами того отечества, уважай и люби (его) законы, как ты обязан уважать и уважаешь законы земного отечества».
Христианский патриотизм одновременно проявляется по отношению к нации как этнической общности и как общности граждан государства. Православный христианин призван любить свое отечество, имеющее территориальное измерение, и своих братьев по крови, живущих по всему миру. Такая любовь является одним из способов исполнения заповеди Божией о любви к ближнему, что включает любовь к своей семье, соплеменникам и согражданам.
Патриотизм православного христианина должен быть действенным. Он проявляется в защите отечества от неприятеля, труде на благо отчизны, заботе об устроении народной жизни, в том числе путем участия в делах государственного управления. Христианин призван сохранять и развивать национальную культуру, народное самосознание. Когда нация, гражданская или этническая, является полностью или по преимуществу моноконфессиональным православным сообществом, она в некотором смысле может восприниматься как единая община веры – православный народ.
В то же время национальные чувства могут стать причиной греховных явлений, таких как агрессивный национализм, ксенофобия, национальная исключительность, межэтническая вражда. В своем крайнем выражении эти явления нередко приводят к ограничению прав личностей и народов, войнам и иным проявлениям насилия.
Православной этике противоречит деление народов на лучшие и худшие, принижение какой-либо этнической или гражданской нации. Тем более несогласны с Православием учения, которые ставят нацию на место Бога или низводят веру до одного из аспектов национального самосознания.
Противостоя таким греховным явлениям, Православная Церковь осуществляет миссию примирения между вовлеченными во вражду нациями и их представителями. Так, в ходе межэтнических конфликтов она не выступает на чьей-либо стороне, за исключением случаев явной агрессии или несправедливости, проявляемой одной из сторон.

#Церковное_право

ЦЕРКОВНОЕ ПРАВО В ДОКОНСТАНТИНОВСКИЙ ПЕРИОД

Первые христианские общины управлялись своими предстоятелями, епископами, по тем нормам, какие даны были в писаниях и преданиях апостольских и которых все держались с неизменной верностью, как общего и необходимого канона церковной жизни и дисциплины. Единство оснований церковного порядка поддерживалось живыми сношениями между отдельными христианскими общинами, которые в своей совокупности сознавали себя, как одно целое, как и одну вселенскую церковь ( ἐκκλησία καθολική). Внешними центрами этого единства служили те церкви, которые основаны были непосредственно самими апостолами и в которых поэтому другие, позднейшие церкви видели для себя живой образец веры и дисциплины. Такими центрами были: на востоке церкви иерусалимская, антиохийская и александрийская, на западе – римская. Но повсеместное действие одних и тех же начал церковной жизни не исключало возможности возникновения в поместных церквях некоторых особенных правовых норм, соблюдавшихся под именем отеческих преданий и обычаев. Эти особенности, в силу присущего церкви стремления к единству в учении и дисциплине, нередко подавали повод к спорам между отдельными церквами по вопросам, для решения которых не было прямых оснований в общем церковном предании. В таких случаях составлялись церковные соборы ( σύνοδοι, concilia) из предстоятелей отдельных церквей, и спорный вопрос решался на основании предания старших церквей, основанных лично тем или другим Апостолом. Сборные определения ( ψήφοι συνροδικαἰ, sententiae synodales, s. cоnсilоrum), если дело представляло важность для всей церкви (напр., спор о крещении еретиков, о принятии отпадших от христианства), сообщались в окружных посланиях и другим церквам, предстоятели которых лично не принимали участия в соборных совещаниях. Если такое определение действительно было повсюду принимаемо за правильное, то оно получало значение канона, т.е. общеобязательной нормы. Впрочем, в рассматриваемый период только догматические определения соборов достигали всеобщего признания; что-же касается чисто дисциплинарных, не имевших прямого отношения к вере постановлений, то действие их обыкновенно ограничивалось только теми пределами, в которых собор был непосредственно компетентен. Потому-то в те времена еще не было в обычае называть дисциплинарные определения соборов канонами и давать им редакции строго-формулированных правил, в какой они являются в следующем, втором периоде. По той же причине мы не имеем от этого периода ни одного соборного дисциплинарного определения, которое вошло бы в состав общецерковного канонического кодекса, т. е. сделалось источником общего церковного права.
Частейшие вопросы церковной дисциплины, не имевшие общецерковной важности, решались отдельными иерархическими лицами в так называемых канонических ответах (responsa canonica) или посланиях (epistolae саnоnicae). Такие послания всего чаще писались епископами старших церквей в ответ на вопросы епископов церквей младших, находившихся в известном подчинении своей митрополии. Ответные послания обыкновенно давались на имя лица вопрошавшего и формально не имели для него обязательной силы. Но всеобщее уважение, каким пользовались некоторые из авторов таких посланий, и внутренний авторитет самих ответов, т. е. их строгое согласие с общим духом апостольского предания и соответствие с природой церковных институтов, были причиной того, что в следующем периоде некоторые из канонических посланий, явившихся в рассматриваемое время, получили одинаковое значение с соборными канонами. Словом, судьба этих responsa canonica была та же, что и судьба известных responsa prudentium римского права, которые также давались юристами, как частными лицами, но благодаря своему внутреннему достоинству в императорский период получили значение законов, а в эпоху Юстиниановой кодификации составили особую часть законодательного свода, называемую Digesta. Подобно им и responsa canonica, бывшие сначала необязательными частными суждениями по церковным вопросам, впоследствии сделались источниками общего церковного права. От настоящего периода мы имеем в каноническом кодексе нашей церкви по одному посланию трех отцов Восточной церкви, именно: Дионисия Александрийского († 265) о продолжительности поста перед Пасхой и пр., Григория Неокесарийского († 270) – о мерах против тех христиан, которые во время нашествия варваров сделались виновными в различных преступлениях против религии и церкви, и Петра Александрийского († в начале 4 в.) – о том как должно поступать с падшими, т. е. отрекшимися от веры во время гонения на христиан воздвигнутого императором Диоклетианом. Но значение источников общецерковного права эти epistolae саnоnicae получили, повторяю, только уже в следующем периоде.

#Церковное_право

Поют ли мужчины на клиросе?

Поют ли мужчины на клиросе? Ответ — да. Более того, мужчины считаются очень ценными певцами (так как желающих петь мужчин меньше, чем женщин) и потому каждого мужчину обычно на клиросе носят на руках.

Традиционно женские хоры ищут баса — мужской низкий голос. Редко встречается и потому очень ценен высокий мужской голос — тенор. Тенор может найти работу в любом храме, даже если по факту в храме нет мест на клиросе и не хватает денег на оплату хора. За тенора цепляются все регенты.

Насколько хорошо надо уметь петь?

Мужчинам прощается, если он не солист Ла Скала (это даже минус). Нужен достаточно густой, ровный, насыщенный тембр и умение чисто петь свою партию. Многие мужчины пришли на клирос, просто имея музыкальное образование и первичные навыки сольфеджио, без опыта пения ранее вообще. Конечно, пришлось учиться «по живому», но ничего — научились…

Поэтому, если Вы — мужчина, желающий петь на клиросе и имеющий хоть какое-то музыкальное образование — вперед и с песней. Клирос — это интересно, азартно, весело и наполняет жизнь смыслом.

#Клирос

Сферическая система онто-гносеологических координат

Понимание Традицией структуры мира может быть описано символом сферы или круга. Это очень удобная геометрическая фигура, с нее начинал Платон. Он утверждал, что первый человек (андрогин) был круглым, шарообразным, потом его раскололи на две части, и получилось два пола. Сам круг является фундаментальным, изначальным символом Традиции, матрицей всего ее языка.

В сфере (или круге) есть периферия и есть центр. Всякая вещь, данная нам в конкретных ощущениях, всякий объект созерцания, который осмысливается, каждое явление, с которым сталкиваемся, с точки зрения Традиции, всегда есть только периферия. И сами мы — периферия. Но где-то, перпендикулярно ко всему, по направлению радикально внутрь, существует некоторый вектор, указывающий на полюс. Это — полярная ось нас самих и вещей, с которыми мы сталкиваемся. Вся эта сфера находится в непрерывном движении. И движение это — залог жизни мира во всей его подлинной полноте и сложности. Исламский эзотеризм в этом движении, предшествующем любой конкретной физической деятельности, различает два противоположных направления: мобда и ма’ад«проявление» и «возврат».

Так же, как в индуизме, в йогическом учении Патанджали существует представление о вдохе и выдохе Вселенной, вдохе и выдохе богов. Смысл этих сходных гносео-онтологических концепций из разных традиций таков. — В сфере бытия присутствует некоторая особая пульсация: удаление от полюса и приближение к нему. Собственно говоря, именно эта пульсация и является сакральным бытием. Сам полюс неподвижен, самостоятелен, неизменен. Однако между центром и периферией непрерывно движутся бытийные, витальные, духовные, гносеологические потоки. Все они в своей парадигме, в своей внутренней схеме, скелете, в своей гносеологической, духовной основе, представляют два разнонаправленных движения: вовне — выдох (проявление), и вовнутрь — вдох (возвращение), выход из Центра и возвращение в Центр. Любое нормальное познание в мире Традиции характеризуется именно таким циклическим ритмом. Все здесь является лишь комбинацией двух парадигматических движений — выхода и входа. Все практики по духовной трансформации, связанные с дыханием (у йогов), с ритуальным танцем (у суфиев) и т.д.- это применение к тонкой физиологии человека метафизической модели, представляющей мир как постоянное ритмическое вдыхание и выдыхание полюса. Полюс исторгает из себя свет и вбирает его назад, выходит на периферию и возвращается в центр. Иллюстрациями этого принципа являются буддийские и ламаистские мандалы.

По мере отдаления от центра (онтологического полюса) множественные периферийные круги отталкивают, уводят вещь, ситуацию, человека от возвращения к центру, вовлекают его в свастикообразное вращение на периферии. После выхода вещи из центра на нее немедленно начинают действовать силы, мешающие возвращению. Это инерция выдоха (мобда). Как правило, им удается сорвать движения возврата, предотвратить его, вовлечь существо либо в круговращательное движение, либо в радиальное удаление еще дальше от центра. Безмятежная логика «вышел-вернулся» существует лишь в чистой теории. Это трагическое обстоятельство является залогом авантюрности, рискованности бытия. В этом — метафизический корень героического мифа, драма инициации и духовной реализации существ.

Именно из этого состоит ткань реальной жизни, смысл которой, с точки зрения Традиции, в том, чтобы перевести вещь с периферии к полюсу и в том, чтобы низвести с полюса облагораживающее, возвышающее, преображающее воздействие на конкретную точку периферии.

Метафизический смысл исихастской практики (повторения Исусовой молитвы: «Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного») имеет то же самое значение. Первая фраза: «Господи Исусе Христе», повторяется со вдохом, «помилуй мя грешного» — с выдохом. Вдох — это вбирание в себя Божественного Имени, призывание полярной точки, онтологического полюса православно понятого мира. Когда мы говорим: «Господи Исусе Христе», мы вбираем в себя этот трансцендентный исток, это единство. Когда мы говорим: «помилуй мя грешного» — мы исторгаем из себя конкретность, периферийность и упруго, как пружина, отбрасываем наше имманентное, категориальное, фиксированное существо — «нас грешных». Вместе с «помилуй мя грешного» — мы буквально испускаем дух, умираем как индивидуальности. Отбрасываем свою имманентную индивидуальность для растворения в полюсе. И так много-много раз, пока эта молитва, этот ритм не станут внутренним содержанием молящегося. Таким образом, повторение молитвы Исусовой является актом наивысшего познания и предельной формой гносеологического цикла, кратчайшим путем духовной реализации.

#Персоналистическая_философия 

В Граховском благочинии продолжается благотворительная акция

8 августа 2019 года, в рамках торжеств посвящённых Юбилею 150-летия со Дня открытия храма в честь святого пророка Божия Илии села Новогорского Граховского района Удмуртской Республики, по благословению Преосвященнейшего Антония, епископа Сарапульского и Можгинского, настоятель Свято-Илиинского храма села Новогорского протоиерей Андрей Филиппов посетил МБОУ «Новогорская СОШ».

Священнослужитель передал в дар учащимся из малообеспеченных семей новые канцелярские товары для обучения в новом 2019/2020 учебном году.

#Церковь_и_школа

В Граховском благочинии отмечается полуторовековой юбилей Новогорского храма

2 августа 2019 года, по благословению Преосвященнейшего Антония, епископа Сарапульского и Можгинского, состоялись торжества по случаю Дня памяти святого пророка Божия Илии и Юбилея 150-летия со Дня открытия Свято-Илиинского храма села Новогорского Граховского района Удмуртской Республики.
В этот святой день, благочинный Граховского округа Сарапульской епархии Удмуртской митрополии иерей Валерий Лысов в сослужении настоятеля храма протоиерея Андрея Филиппова и протоиерея Геннадия Филиппова, совершил в Свято-Илиинском храме Божественную Литургию святителя Иоанна Златоуста, по окончании которой был совершён Молебен с акафистом святому пророку Божию Илии с Чином освящения воды.
Также был совершён традиционный праздничный крестный ход вокруг старинного храма-некрополя.
Участие в торжествах приняли многочисленные жители села Новогорского и Граховского района Удмуртской Республики.
Поздравить настоятеля, причт и прихожан храма с полуторовековым юбилеем, прибыл Глава Муниципального образования «Граховский район» Белов Виктор Иванович, который вручил настоятелю храма протоиерею Андрею Филиппову Государственный поздравительный адрес.
По завершении богослужения, иерей Валерий Лысов, от лица Правящего архиерея, поздравил всех молящихся с престольным праздничным днём.

P.S.: 4 августа 2019 года, в храме-юбиляре, Преосвященнейший Антоний, епископ Сарапульский и Можгинский, совершит Воскресную Божественную Литургию святителя Иоанна Златоуста.

Начало Богослужения в 9.00 утра.

Приглашаем всех и каждого!

#150_лет_Новогорскому_храму

Преподобный Максим Грек: «Против Николая латинянина – слово об исхождении Святого Духа»

Всяко даяние благо, и всяк дар совершен свыше есть, сходяй от Отца светов (Иак. 1, 17). Всякое движимое от Отца светоявление, благодатно приходящее к нам, опять, как единотворная сила, возводит нас к высоте и обращает к Отцу, как собирателю единства и боготворной простоте. Само естественное благо – Слово, гово­рит: Дух истины, Иже от Отца исходит. Бог есть солнце правды, как написано, которое всем просто простирает благодатные лучи; душа же каждого человека: боголюбивая подобна воску, а веществолюбивая подобна калу, который иссушается солнцем; так и душа, при­верженная к веществу и миролюбивая наказуется Богом и по причине такого своего произволения, как высохший кал, не воспринимает на себя знамения печати и стре­мится к погибели. Боголюбивая же душа, как воск умягчается и, принимая на себя изображение божествен­ных разумений, бывает жилище Божие духом (Ефес. 2,22). Великие согрешения с самого начала злонамеренно всеял лукавый враг нашего спасения в души людей, преданных страстям, и ими возбраняет лукавый са­тана предпочитать бессмертную оную жизнь. Какие же это грехи? Это – мнение и возношение. Ты же, слушатель, не будь последователем мнения и возношения, наполняя воздух словами о том, как латиняне понимают и объясняют священное писание. Их разумение свойственно лишь последователям тщеславия и толкование их безрассудно. Ты пишешь, чтобы я об этом высказал свое мнение. Если я начну писать свое мнение по содержанию твоего послания, как ты это сделал относительно мо­его небольшого писания, то опасаюсь, чтобы лето не за­стало меня пишущим это и ничего не приобретшим. А как я слышал, что ты готовишься принять епитимию и покаяться, то примемся за дело и начнем исследование не общими выражениями, но будем заимствовать решение непостижимых вопросов из самого Священного Писания. Ибо мудрствующий из своего мнения, как сам хочет, обманывает себя, а кто поучается в Писании, тот имеет себе учителем самую истину. Но время уже обратиться на дело. Прошу же тебя, слушай тщательно и внимай умом, чтобы не мимо ушей прошло сказанное, и ум пусть внимательно рассуждает: ибо слово это – о Святом Духе. Это не простое повествование, но изъяснение тайны истинной веры. Святый Дух вначале с Отцом и Сы­ном произвел творение, как говорит Давид: Словом Господним небеса утвердишася, и Духом уст Его вся сила их. Дух исходит из существа Отца; поэтому не ска­зал пророк и о Слове: „Слово уст его», дабы ясно показать и уверить, что он говорит об исхождении (Духа). Но исходит Он единственно от единого Отца, а не как ты говоришь, что Дух Святый исходит от Отца и Сына единым дыханием. Из этого выходит то, что Бог сначала не был совершен, а был только Отец и Сын, и что впоследствии, раскаявшись, Он воспринял недостающее Лицо, то есть, Духа, испустив Его общим дыханием, и таким образом получил пол­ноту совершенства. Ах, какое заблуждение! Как это про­тивно православной вере, так мудрствовать! Не так, не так! Отец и Сын и Святый Дух различаются, по словам Дамаскина, тем различием, что Отец не рожден, Сын рожден и собезначален Отцу, имея одно начало – рождение безлетное, Дух же Святый исходит от Отца, собезначален Отцу и Слову, имея одно на­чало – исхождение от Отца безначальное, как и Сын; при чем ни Отец не лишается нерождения, как рождающий Сына, ни Сын не лишается рождения, как рождающийся; также и Дух своим исхождением не пре­творяется в Отца или в Сына и, как Бог, сохраняет Свое свойство неизменным. Иначе как свойство пребудет свойством, если оно изменяется и перехо­дит?

Теперь благовременно мне представить здесь приве­денное тобою свидетельство о Святом Духе, где ска­зано: понеже есте сынове Божии, посла Бог Духа Сына Сво­его в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче (Гал. 4, 6). Вникни, прошу тебя, что сказал Апостол: егда прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего, рождаемого от жены, бываема под законом (Гал. 4, 4). Для чего он сошел? – да подзаконные искупит, и чтобы не только отменить клятву закона, но да и всыновление приимем. Это сказано о Христе. Что же говорит далее? Понеже есте сынове, посла Бог Духа Сына Своего в сердца ваша, то есть, Дух сыноположения. Так Павел называет Его и в другом месте, говоря: не приясте бо духа работы в боязнь: но приясте Духа сыноположения (Рим. 8, 15). Господь же наименовал Его Духом истины, сказав: егда же приидет Утеши­тель, Дух истины (Иоан. 15, 26). Для того после Христа Он, Утешитель наш, не перестает (пребывать с нами), чтобы ты помнил равночестность Их. Здесь Дух как бы называется другим Сыном, ибо воистину Дух равен Сыну действием и единосущен Ему, кроме рождения. Как Христос приемлет всыновление, так и Дух совершает всыновление, ибо ни кто же может рещи Гос­пода Иисуса, точию Духом Святым (1. Кор. 12, 3). И Христос в первом послании Иоанна называется Утешителем (Ходатаем): аще кто согрешит, Ходатая имамы ко Отцу, Иисуса Христа праведника (I. Иоан. 2, 1). Когда же отошел Утешитель (Христос), то надлежало придти дру­гому Утешителю, то есть, Духу. Ибо Сам Господь гово­рит в Евангелии от Иоанна: Аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам (Иоан. 14, 16), иного, говорит, такого же, как Я, равного Мне. Вникни с полным вниманием в слова Господа, который ты предлагаешь как доказательство, что Дух Святый исходит от Сына: аще кто Духа Христова не имать, сей несть Егов (Рим. 8, 9). Воистину здесь Духом Христовым назван данный Им завет, Дух Христова закона, который велит любить ближних, презирать земное, заботиться о небесном, из­нурять плоть по причине греха, плотские мысли обузды­вать. Не думаю, чтобы кто мог так поступать, не имея Духа Христова, ибо таковый, по причине зависти, погубляет ум, он величается гордостью, ожесточается гневом до исступления ума, мучится скупостью, гибнет от разврата. Ты же, слушатель, не смущайся, слыша это. Выше апостол сказал: сущии же во плоти, Богу угодити не могут (Рим. 8, 8). Кто же эти сущии во плоти? Оче­видно, что это те, которые руководятся плотским обра­зом мыслей. Вы же несте во плоти, но в дусе, ради данной вам благодати Божией. Несте во плоти, то есть, не пребываете в плотских греховных делах, но ру­ководитесь духовным разумом, и потому там вас бо­лее нет, понеже Дух Божий живет в вас. Для чего же прибавил: Духа Христова (там же, ст. 9)? – Для того, чтобы не приняли другого, так как имеются многие духи, но истинного Духа Господня, Которого Христос обещал послать от Отца, ибо мы спасены общим благоволением Святой Троицы.

И опять ты говоришь, что Дух Святый исходит от Сына; это Сын имеет от Отца, как Сам говорит: вся Мне предана суть от Отца Моего (Лук. 10, 22). На­прасно ты смущаешься этим. Духа ли Святого передал Отец Сыну? О, какое это великое беззаконие, – Бога Духа приравнивать к рабу! Что же значит: вся Мне предана быша от Отца Моего? Выше Он сказал Отцу: открыл еси та; то чтобы ты не подумал, что Сам Он ничего не делает и что все от Отца, говорит: вся Мне пре­дана быша, то есть, власть одна у Меня и у Него. II опять не может Сын творити о Себе ничесоже, яже бо Он тво­рит, сия и Сын такожде творит. И еще: Аз живу Отца ради. И Тот, Кто есть сила Божия, говорит о Себе: не может Сын творити о Себе ничесоже, и самосовершенная Премудрость говорит, что получил заповедь, что реку и что возглаголю. И опять о Себе не глаголах, но якоже заповеда Мне Отец, тако творю (Иоан. 12, 49; 14, 31). Все это Он говорит не потому, чтобы не имел никакой власти и не мог ни за что приняться, а ожидал бы на все повеления, но это Он говорит, чтобы показать, что ум Его соединен с умом Отца, и всем этим Он приводит нас к познанию Отца, Которому и приписывает бывшие чудеса, чтобы мы таким образом познали Отца. Прошу тебя, не говори того, что Сын имеет от Отца то, что Дух Святый от Него исходит. Разве не знаешь, что говорит Священное Слово, объясняя открыто: Утешитель же, Дух Святый, Егоже послет Отец во имя Мое, Той вы научит всему? Скажи мне, где Сын ясно говорит, что Дух Святый от Него исходит? Напротив, Господь ска­зал: Дух истины, Иже от Отца исходит. Видишь ли, как ясно и открыто говорится, что от Отца исходит не рождением, но исхождением, единосущный Отцу и Сыну и всегда сущий Дух Божий, – правый, обладающей, источник жизни и святыни, признаваемый вместе с Отцем и Сыном истинным Богом? Но ты опять гово­ришь, что ясно открыто о Святом Духе Сыном, что Он от Него исходит, в словах: аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет. Веруяй в Мя, яко же рече писание, реки от чрева его истекут воды живы. Сие же рече о Дусе, Егоже хотяху приимати верующии во имя Его (Иоан. 7, 37 – 39). Вникни в то, что я тебе скажу: стоял Иисус Христос и Бог наш и воззвал, говоря: аще кто жа­ждет, да приидет ко Мне и пиет. Это доказывает то, что Христос никого не принуждает и насильно не влечет к Себе, но призывает только тех, которые имеют большое и теплое усердие; только таких Он призывает и их хочет напаять, ибо кто пьет эту воду, тот не вжаждется во веки (Иоан. 4, 14). Все жаждущие приходите к этой воде, и напейтесь, и приимите жизнь. Ибо жаж­дущие, когда возьмут в руки чашу наполненную до верха, то с большим усердием и усилием удерживают ее, пока выпьют и прохладятся. Так и слушающие учение Спасителя нашего Бога, если приемлют оное с жаждою, то не перестают пить, пока не напьются И блажени алчущии и жаждущии правды: яко тии  насытятся. Пойми, что я говорю. Веруяй в Мя, якоже рече писание, реки от чрева его истекут воды живы. Многие думали о себе, что они веруют, но они веровали не якоже рече писание, а последовали собственному своему изволению, и потому они – еретики. Реки же воды живы истекут от чрева того, кто верует так, якоже рече писание. Чревом здесь называется сердце, то есть разумная и словесная часть души, как и в другом месте гово­рится: и закон Твой посреде чрева моего (Пс. 39, 9). Бла­годать Святого Духа, когда вселится в чистое сердце, и найдет в нем себе место, то истекает обильнее всякого источника, никогда не перестает течь, не исто­щается и никогда не останавливается. Это хорошо я знаю из примера самих апостолов: они без боязни учили и благовествовали слово Божие и ни во что вменяли и сопротивление мучителей, и наветы, какие устраивали им во многих городах, и ярость свирепых народов, но источили реки живой воды своего учения. Это было действием благодати Святого Духа, как говорит евангелист: сие же рече о Дусе, Егоже хотяху приимати верующии во имя Его. Дух истины есть „свет и живот и жи­вый источник умный, Дух премудрости, Дух разума, благий, правый, умный (мысленный), обладаяй, очищаяй прегрешения, Бог и боготворяй, огнь от огня происходяй, глаголяй, деяй, разделяяй дарования» (из стихиры в день Пятидесятницы), как говорит Апостол: Разделения дарований суть, а тойжде Дух: и разделения служений суть, а тойжде Господь: и раз­деления действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех. Комуждо же дается явление Духа на пользу. Овому бо Духом дается слово премудрости, иному же слово разума о том же Дусе: другому же вера, тем же Духом: иному же дарования исцелений, о том же Дусе: другому же действия сил, иному же пророчество, другому же разсуждения духовом, иному же роди языков, другому же сказания языков. Вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо якоже хощет (I. Кор. 12, 4 – 11).

Опять ты говоришь, что „сказано: се Аз послю обетование Отца Моего на вы (Лук. 24, 49); если же Сын посылает, то значит, что Он исходит от Сына, как и от Отца». Следовательно, Господь, по твоим словам, оставил нас погибать в полном неведении? Ведь Он не сказал: от Меня Дух Святый исходит, а напро­тив, очень ясно здесь указал на обетование Отца. По­слушай Григория Богослова, который говорит: „Когда Сын пришел к нам, прилично было, чтобы и Дух явился телесно, а когда Иисус Христос отошел от нас, надлежало Тому к нам сойти; приходит Он, как Господь, посылается же как не противный Богу». Такие изречения больше показывают единомыслие, чем разделяют естество, ибо разделяются Они нераздельно и соединяются, так сказать, неслитно: одно в трех Божество и три составляют одно по Божеству. Господь же, показывая равенство Свое с Отцем, говорит: Аз послю обетование Отца Моего на вы. В другом месте Господь говорит, что Отец посылает Духа Святаго, а здесь говорит о Себе, что Он посылает Его, но от Отца, думаю, посылается. По причине единосущия, Дух – и Мой, и Отцев, существо же по естеству имеет из самого существа Отца. Не сказал Он, что Я из Сво­их недр испущаю Духа, но что говорит? – Дух, Иже от Отца исходит, и есть Дух истины. Что же ты мудрствуешь, говоря, что послание означает то же, что и исхождение? Если так, то и Отец исходит от Сына, ибо Сам Сын говорит: Аз во Отце, и Отец во Мне (Иоан. 14, 10); глаголы, яже Аз глаголю вам, о Себе не глаголю: Отец же во Мне пребываяй, Той творит дела (глаголет). Ах, какое неразумие тех, которые говорят, что Дух Святый исходит от Сына! Это не христианская вера!

Господь сказал: Аз есмь путь. Что же это за путь? Путь есть сам Христос, ибо Он сказал: Аз есмь путь, и Мною всякий взойдет к Отцу. Я не только путь, но и истина, поэтому, следует вам быть благонадежными, что не ложным окажется сказанное Мною; но Я также и живот, и потому, если кто и умрет, то не лишится того, чтобы приити к Отцу, – не другим каким путем, а только Мною можно приити. Если ты идешь деятельно, то Христос бывает для тебя путем; если же достиг­нешь в видение, то Он бывает для тебя истиною. Но многие шествовали деятельно и упражнялись в видении, и однако не получили живота, и это потому, что упраж­нялись в добродетели по побуждению тщеславия; потому и лишились награды за свои труды, и заблудились от истинного пути. Христос есть путь истинного исполнения слова и живот для достигших сим путем видения. Сле­дует нам в своих действиях взирать на жизнь бу­дущего века, а не смотреть на мнение смертных людей. Господь сказал: слушаяй словесе Моего и веруяй пославшему Мя имать живот вечный. Ты же почему словам Его не веришь, – не веришь тому, что сказало Самое естествен­ное Слово: Дух истины, Иже от Отца исходит, Той свидетельствует о Мне, а не сказал, что Он от Меня исходит? Если ты не веришь тому, чему научил нас Христос, что Дух Святый исходит от Отца, то ты живота вечного не имеешь. О, Николай, почему не пови­нуешься ты словам Господним? Что может быть бо­лее и доказательнее того, что сказало священное слово: Дух истины, Иже от Отца исходит! Ты же откуда это придумал – изменять слова Божии и перетолковывать их по своему разуму? В другом месте Господь сказал: Аз истину вам глаголю, уне есть вам, да Аз иду. Аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет к вам: аще ли же иду, послю Его к вам (Иоан. 16, 7). Пойми же отсюда и самовластие Духа и изволение Сына: словом Утешитель приидет обозначается власть Духа, а словами послю Его указывается на изволение Сына. А ты говоришь; тем, что Сын обещает ученикам Своим послать от Себя Духа Святаго, ясно доказывается, что Дух от Него исходит. Не обманывайся тем, что говоря о сошествии Святого Духа, Он не упомянул об Отце; ибо выше Он ска­зал: Егоже Аз послю вам от Отца, при чем указал ясно: Дух истины, Иже от Отца исходит. Также: яко Аз ко Отцу Моему гряду; и еще: Аз рех, иду ко Отцу. Поэтому Он и не упомянул опять об Отце, так как раньше научил их, что идет к Отцу, и обещал от Отца послать им Духа истинного и животворящего. Если будешь понимать „послание» в смысле „исхождения», то найдешь, что и Сын посылается от Духа, как говорит Исаия от лица Сына: Господь посла Мя, и Дух Его (Исаия 48, 16). Вникни тщательно и рассмотри, что иное есть – послать, и иное – исходить; ибо Сын посылается Отцом: значит ли это, что Сын исходит от Отца? Или, по твоему разумению, „послать» значит тоже что и „родить»? Оставь свое неверие, ибо это не христианская вера, чтобы считать Сына корнем Духа Святаго. Примем же суще­ственное учение, что Дух Святый исходит от Отца, но равен Отцу и Сыну. Вспомним, что человек создан по образу Божию, и посмотрим, как в нем изобра­жено единство и троичность Божества. Как же это? Оче­видно, что ум нерожден и есть образ нерожденного Бога Отца; слово мысленно есть рожденно, и оно рождается от ума неизреченно, невидимо, несказанно и бесстрастно, по образу рожденного Сына; дух же не рожден, но исходит, всюду обтекает, все осматривает и невидимо объемлет, по образу Пречистого, от Отца исходящего Духа. Смотри же: один источник Боже­ства – Отец; Сын же и Дух Святый суть отрасли богоначального Божества, как говорит Апостол: един Бог Отец, из Негоже вся, и един Господь Иисус Христос, Имже вся (1. Кор. 8, 6), и един Дух Святый, о Немже вся. Научись от велегласного апостола Павла, что Дух Святый исходит от Отца и равен Отцу и Сыну, и по­корись его словам, и веруй в Отца, но не испытуй о Нем; поклоняйся Сыну и не допрашивай Его о рождении; воспевай Духа Святого и не ищи постигнуть тайну Святой Троицы. Перенесись мысленно к Иордану и смотри самым делом явившуюся там тайну Святой и Едино­сущной Троицы: Отца, свыше свидетельствующего, Сына, внизу крещаемого и Духа Пресвятого, в виде голубине исходящего от Отца, – и этого довольно будет тебе для православия. Если же начнешь веровать, что Дух Святый исходит от Сына, то окажется, что мы не по образу Божию созданы, так как наш дух не исходит от нашего слова, но одно рождается, а другой исхо­дит от одного ума, и один другому не подчинен, но ум, слово и дух имеют одно общее бытие, – так же, как и Дух Святый получает бытие от единого существа Отца, а не и от Сына. Слушай: мы исповедуем единое существо Отца и Сына и Святого Духа так, что ни Сын не родился прежде исхождения Святого Духа, ни Дух Святый не исходит прежде рождения Сына. Эти наименования – нерождение, рождение и исхождение ни одно не бывает после другого, как мы сказали, и хотя имеют разные наименования, но не вводят различные существа и не разделяются, как бы какие существа раз­личные, как это утверждают ариане и евномиане; напротив, говорю, что они в едином существе разде­ляются по свойству разделяемых лиц нераздельного существа и естества и Божества, и что одно общее бытие Святой Троицы, безначальное, неописанное и непостижи­мое. А те, которые усиливаются постигнуть Бога, – го­няются за своею тенью, и которые хотели определить существо Божие, те усиливаются измерить бездну своею горстью, и которые возомнили, что они изобрели способ к тому, те впали в злые ереси. Если Дух Святый исходит от Сына, то значит, что Сын Божий родился от Отца прежде исхождения Святого Духа, и Дух Свя­тый не соприсносущно естеству Отца исходит, но произошел из небытия. Троица же не произошла от небытия, а в Троице присносущно едино Божество и едина слава Святой Троицы. Вы же осмеливаетесь раздирать Ее на различные естества, признавая Отца присносущным, Сына присносущно седящим с Отцем, а о Духе Святом полагаете, что было время, когда Его не было. Из не сущих ли составляется Троица? Если так, то было время, когда не было Троицы, а была только двоица, а затем, раскаявшись, эта двоица произвела недостающее Лицо, то есть Духа, испустив Его общим дыханием, и таким образом Троица достигла Своей полноты. Как не боитесь вы низводить Духа в разряд несуществовавших и как не стыдитесь говорить, что Дух Свя­тый исходит от Сына? Ах, как это противно правос­лавной вере! Какой это раскол! Как ясно и открыто Сам Спаситель и Господь наш, Иисус Христос, учит нас, говоря в святом Евангелии: Дух истины, Иже от Отца исходит, Той свидетельствует о Мне; и в другом месте в том же святом Евангелии говорит: не вы бо будете глаголющии, но Дух Отца вашего глаголяй в вас (Мф. 10, 20). Почему же не веруешь словам Спасителя нашего Бога и Господа Иисуса Христа? Ведь Сам Он в святом Евангелии сказал: слушаяй словесе Моего и веруяй Пославшему Мя имать живот вечный. Если же не веришь сло­вам Спасителя нашего Бога, Господа Иисуса Христа, сказанным в святом Евангелии, то жизни вечной тебе не уви­дать. Ибо написано в десятом правиле Третьего Собора: Как не признать достойным осуждения и проклятия того, кто отъемлет или прибавляет что либо к вере? Пра­вая вера в полноте преподана святыми апостолами, и не терпит она никакого прибавления, но как находим написанным в святых наших книгах, (так и должно содержать) и не следует ни прибавлять, ни убавлять, ибо великие мучения ожидают и прибавляющих и убавляющих».

Прошу же тебя, Николай, оставь свое неверие в то, что Дух Святый исходит от Отца, и перестань утвер­ждать, что Он исходит от Сына. Приступи и утвер­дись на камне веры и исповедуй Духа Святого исходя­щим от единого Отца и равным Отцу и Сыну, ибо едино существо Отца и Сына и Святого Духа. Так за­поведали нам владыки – апостолы в 49 правиле своем, и так научили нас семь вселенских соборов. Так все святые отцы сами веровали и нас научили.

Получил я посланные тобою два письма, внимательно их прочитал и взялся за перо, чтобы ответить на пер­вые твои послания, которые начинаются так: „Честному господину такому-то; также: „Честный муж, господин». Написав этот небольшой ответ, при помощи Святого Духа, посылаю тебе. О тайной же вечери Христовой не стал писать, также оставил без ответа и третье твое послание, чтобы множеством и продолжительности писаний не обременить твоего внимания. Это же писание содержит советы ко благоугождению во всем, о чем гово­рится в нем; ибо все святые, свидетельства которых понемногу мы привели, с уверенностью приводят нас к правой вере и предохраняют от заблуждения и по­гибели. Горе тем, которые произносят хулы на Святого Духа, ибо грех их не отпустится им ни в настоя­щей жизни, ни в будущей, ибо Духом Святым все отцы учили и удостоверяли православную веру. Мы же, содержа апостольскую православную веру и учение отцов семи вселенских соборов и нося оное, как царскую одежду, сподобимся быть наследниками царства небесного, благодатью Несозданной Единосущной Троицы. Аминь.

#Антикатолическая_полемика

Диалог о папском первенстве и папская двусмысленность

«Первенство юрисдикции» (“πρωτεῖον δικαιοδοσίας” (JURISDICTIONIS)) Римского Папы остаётся главным и постоянным выражением папского отступления, но и неизлечимой, как оказывается, болезнью Латинской Церкви. Таково было сознание православных византийцев, которые сталкивались на протяжении всех диалогов по соединению церквей (с 11 по 15 столетие) с папским упорством касательно первенства власти, а также с постоянным притязанием Пап навязать эту власть восточным. Очевидным фактом является то, что касается догматов о папе (первенство, непогрешимость, папа —  викарий-наместник Христа и т.д.), то они испытывали и испытывают большое влияние, и далеко не безуспешное, со стороны современных диалогов, как, в принципе, и в «византийскую» эпоху. Необходимо было бы подчеркнуть, что, начиная со средних веков на Западе и главным образом с I Ватиканского собора (1869-70), с созданием догматов о непогрешимости, первенство и непогрешимость являют в себе некую квинтессенцию папизма…

В проводимом диалоге создаётся впечатление, что главная тяжесть падает на первенство, и, конечно же, в первом тысячелетии (однако, разве первенство отождествляется с «преимуществом чести» “πρεσβεῖα τιμῆς”?), и это совершенно несомненно, что некая случайно общая приемлемая формулировка (формула) неминуемо приведет к принятию учения о папском первенстве и к последующему принятию папства. Это является целью папизма и собственно наших западномыслящих представителей. И за «папское первенство» поставят подписи с обеих сторон.

Для православной позиции по данной проблеме нам необходимо изучить огромный том «Екклезиологии» (Ἀθῆναι 1973) блаженной памяти нашего учителя Иоанна Кармириса. Однако в отношении «папской непогрешимости», которая является дополнением к папскому первенству и составит непреодолимую закономерность для последующего шага во время диалога, я вкратце об этом и говорю. Если же после признания первенства папы не произойдёт автоматического принятия и непогрешимости, то потому, что, как мы увидим, положение папы остается непонятным и без непосредственной связи первенства и непогрешимости.

В чем же состоит догмат веры о непогрешимости?

Согласно «Окружному посланию Константинопольского Синода против латинских нововведений» (1838 г.), речь идет об обоготворении папы («ὁ παρ᾽ αὐτῶν – δηλαδή τῶν Λατίνων– θεοποιούμενος πάπας”» «у них, т.е. латинян — обоготворяемый папа»).

Согласно словам прп. Иустина Поповича, «догмат о непогрешимости папы… есть не что иное как возрождение идолопоклонства и политеизма».

Профессор Иоанн Кармирис, принимая мнение о непосредственной связи первенства и непогрешимости, замечает: «Формирующие положение папы два догмата — о первенстве и непогрешимости —  являются совершенно неприемлемыми для Православной Кафолической Церкви» (стр. 621). Эти два папских догмата «являются главнейшими причинами этого печального разделения Восточной и Западной Церквей» (с. 645).

Более того, папское первенство является источником всех остальных нововведений Латинской Церкви. Поставление папы над Вселенскими соборами остается, как мы увидим, до сих пор неизменным пунктом вероучения. Следовательно, «Левиафаном», который поглощает смысл Церкви, является учреждение папства. Величайшим самообольщением православных членов совместного диалога является стремление перетолковывать папское первенство, которое, как его ни характеризуй, останется первенством антиэкклезиологического характера и не приемлемым Святыми Отцами, так как с самого начала ему был придан политический и мирской смысл.

Предложение папистов и экуменистов сделать папское первенство приемлемым (в качестве такого предложения была выдвинута идея о «первенстве служения» (“πρωτεῖον διακονίας”)), оказывается всего лишь обманчивой пиротехникой. И это потому, что величайшим выражением искренности, проявлением любви к истине и служению был бы со стороны папизма лишь официальный отказ от всех папских нововведений, в центре которых находятся собственно догматы о папе. Кроме того, исторически известно, что папизм использует множество приёмов для того, чтобы сделать его позиции приемлемыми.

На Ферраро-Флорентийском соборе (1439 г.), например, было принято первенство Рима «как содержащееся в деяниях Вселенских соборов и священных канонах». Это была формулировка восточных, которые на это пошли ради того, чтобы избежать принять папское первенство в изложении западных христиан. Однако именно тогда внезапно обнаружились папское лукавство и ложь. И вот как:

6 правило I Вселенского собора начинается фразой: «Да хранятся древние обычаи…». Однако в латинском папском переводе была предложена фраза «ROMANA ECCLESIA SEMPER PRIMATUM HABUIT» («Римская Церковь имеет всегда первенство»). Это было сделано для того, чтобы считать, что и первенство является «древним обычаем» Церкви. Преимущество чести (“πρεσβεῖα τιμῆς”), которое было принято восточными, когда папа был «в Церкви», представлялось западными как папское первенство (юрисдикции, управления).

Подобная пиротехника сегодня используется и православной стороной, которая, к сожалению, принимает «первенство служения», поскольку оно может мыслиться по-евангельски и православно (см. Марк. 10, 44). Однако проблема, как она понимается, остается папской.

Ответ на это даёт и большой папский катехизис. Эта книга, которая была составлена по решению II Ватиканского собора (1962-65) Комиссией под председательством папы кардинала Йозефа Ратцингера, является официальным голосом Латинской Церкви, который свидетельствует о вере и морали во всей полноте: и богословской, и популяризаторской. И он предлагается не просто как предложение спасения желающим войти в лоно Католической Церкви.

Однако, что же говорит «Катехизис Католической Церкви» (Βατικανό- Κάκτος 1996) об этих папских догматах?

Мы предлагаем несколько параграфов, которые относятся к параграфу (глава 4) под названием «Верующие во Христа  — иерархия, миряне, посвященная жизнь».

Собрание епископов и их начальник Папа.

Христос «созвал двенадцать Апостолов под видом Собрания, то есть прочного тела, главой которого определил быть Петру, когда Он с ним говорил между учениками». «Как святой Петр и другие Апостолы, согласно желанию Господа, составляют единое и единственное апостольское собрание, так и епископ Рима, преемник Петра, и епископы, преемники Апостолов, между собой образуют единое целое».

Только Симона Господь, которого наименовал Петром, Он сделал камнем Церкви Его. И ему Он вручил ключи, ему определил быть пастырем всего стада. «Но эта привилегия вязать и решить, которая дана Петру, также дана, без сомнения, собранию Апостолов, соединенному с их начальником». «Эта пастырская обязанность Петра и остальных Апостолов относится к основам Церкви и продолжается на более низком уровне епископами в первенстве папы».

Папа, епископ Рима и преемник апостола Петра, «является вечным и видимым началом и основанием единства, которое связывает как епископов между собой, так и множество верующих». «В действительности, епископ Рима, вместе со своим достоинством как представитель Христа и как пастырь всей Церкви, обладает полной, высшей и всемирной властью в Церкви, которую может осуществлять свободно всегда».

Собрание или корпус епископов не имеет власти, если он не находится в общении с епископом Рима, как его начальником». Само это собрание «также является носителем высшей и полной власти во всемирной Церкви, которую он однако же не может осуществлять без согласия с мнением епископа Рима».

Собрание епископов осуществляет свою власть над всей Церковью официальным образом на Вселенском соборе». «Не может быть Вселенского собора, если он не будет утвержден, или по крайней мере если он не будет принят преемником Петра».

Это собрание в своём многочисленном составе выражает собой разнообразность и всемирность народа Божия, и своей собранностью под единым начальником представляет единое стадо Христово».

Пастырская обязанность Учащего Корпуса состоит в неусыпной бдительности над народом Божиим, чтобы он пребывал в истине, которая делает свободными. Для того, чтобы осуществлять это служение, пастыри Церкви от Христа имеют дар благодатной непогрешимости в вопросах веры и нравственности. Возделывание этой благодати может совершаться различными способами.

Эту непогрешимость имеет епископ Рима, глава собрания епископов, дар его достоинства, когда он как первый пастырь вместе с преемством Петра осуществляет высшее из его достоинств — учительство», и в первую очередь на Вселенском соборе. Когда вместе с высочайшим Учителем тела Церковь предлагает некую истину, «дабы в нее мы уверовали как в откровение Божие» и как учение Христа, «мы обязаны его принять с послушанием и верой этим определениям». Эта непогрешимость распространяется и на идеи удаленные, откуда они распространяются и являются вкладом в божественное Откровение.

Божественная поддержка оказывается также и преемникам Апостолов, когда они учат в единстве с преемником апостола Петра, и в особенности эта поддержка оказывается епископу Рима, пастырю всей Церкви….

Эта власть, которую осуществляют персонально именем Христа, является их собственной, постоянной и непосредственной, так что осуществление ее окончательно приводится в порядок высшей властью Церкви. Однако не следует рассматривать епископов как представителей Папы, постоянная и непосредственная власть которого во всей Церкви не нейтрализуется, но, напротив, утверждает и защищает власть епископов. Эту власть необходимо осуществлять в общении со всей Церковью под непосредственным руководством Папы».

Запишем наши основные выводы:

Первенство Папы продолжает утверждаться на святом Петре.

Основанием единства «вечного и видимого» является Папа.

Папа остается «представителем Христа» и пастырем ВСЕЙ Церкви с «высшей и всемирной властью» (Episcopus Universalis).

Папа стоит выше Вселенских соборов.

Папа обладает, прежде всего, непогрешимостью как «глава» всех епископов и «первый пастырь» Церкви.

Все совершается (епископами) «под непосредственным руководством Папы».

В данном случае настоящий папоцентризм – это очевидность, он, возможно, мог бы быть оправдан во времена западного средневековья, но никак не сегодня.

Несмотря на все это, наши филопаписты продолжают расценивать папизм как «полную Церковь». Но «полной» и «кафолической» Церковью является только Православная Церковь Святых Апостолов и Святых Отцов. Однако, возможно, мы и считаем папизм, как это сегодня и происходит, «полной Церковью», поскольку мы ее не осуждаем, вместе с нашими собственными подлецами, как должны делать, следуя нашим Святым…

#Антикатолическая_полемика 

Иоанн VIII, папа Римский. Послание к свт. Фотию о прибавке в Символе Веры (filioque)

Іоаннъ Епископъ, рабъ рабовъ Божіихъ, Фотію достоуважаемому и Каѳолическому брату, Патріарху Константинопольскому благодать свыше на дѣла спасительныя.

Намъ не безъизвѣстно, что нѣкоторые нелюбители мира распускаютъ дурные слухи о здѣшней Церкви вопреки истинѣ, такъ что едва не внушаютъ и вашему братству недобрыхъ подозрѣній о насъ и подчиненныхъ намъ. И хоть поводомъ къ тому служитъ не ложь (это я самъ готовъ сказать имъ, и изъ послѣдующаго будетъ видно, и въ томъ Богъ будетъ свыше свидѣтелемъ), однако по примѣру корчемниковъ, разбавляющихъ вино водою, они примѣшиваютъ отъ себя много вымышленнаго. И нисколько не удивительно. Виновникъ зла искони, воздвигшій вражду на Бога, и лишившій любви Создателевой нашего праотца, имѣетъ, конечно, и нынѣ готовыхъ къ его услугамъ, и побуждаетъ ихъ сѣять соблазнъ въ Церкви. Но я, взирая на Христа, даровавшаго миръ, и убившаго вражду плотію Своею (Ефес. 2, 14), потщусь, сколько могу, заградить уста людей, радующихся злу. Посему, даже прежде, нежели твое братство изъявило мнѣ что либо, самъ спѣшу извѣстить тебя о томъ, что происходитъ у насъ, дабы ты, зная это, не только не слушалъ охотниковъ порицать, но и отдалялъ ихъ отъ себя, и другимъ не велѣлъ слушать ихъ рѣчи. Твое братство знаетъ, что бывшій у насъ не задолго предъ симъ твой посланный, испытавъ насъ касательно святаго Символа, нашелъ, что мы соблюдаемъ оный цѣлымъ, какимъ изначала преданъ намъ, ничего не прибавляя и не убавляя, ибо знаемъ, сколь тяжкое осужденіе ожидаетъ дерзающихъ сіе учинить. Итакъ, чтобъ успокоить васъ касательно сего члена, который былъ причиною соблазна въ Божіихъ Церквахъ, еще разъ объявляемъ твоей честности, что мы не только не произносимъ его, но и по безразсудству дерзнувшихъ учинить оное вначалѣ, осуждаемъ, какъ нарушителей божественныхъ словесъ и исказителей богословія Владыки-Христа, Апостоловъ и Отцевъ, соборно предавшихъ намъ святый Символъ, и ставимъ ихъ на ряду съ Іудою, какъ учинившихъ одинаковую съ нимъ дерзость. Они не тѣло Господне предаютъ на смерть, но раздираютъ и разсѣкаютъ вѣрующихъ, которые суть Его члены, и чрезъ то предаютъ ихъ вѣчной смерти, паче же себя самихъ, подобно тому недостойному ученику. Но мы думаемъ, что и святынѣ твоей, разсудительной и мудрой, не безъизвѣстно, что не легко намъ склонить къ такому-же образу мыслей и прочихъ нашихъ Епископовъ, потому что не скоро можно сдѣлать перемѣну въ предметѣ, особенно касающемся до Божества, хотя обычай возникъ въ недавнее время и не утвердился многими годами. Посему полагаемъ, что можно дозволить читать Символъ съ прибавкою, чтобъ не принуждать насиліемъ къ оставленію оной, и лучше дѣйствовать съ кротостію и осторожностію, внушая мало по малу оставить сію хулу. Пасите еже въ васъ стадо Божіе не нуждею, но волею, ни яко обладающе причту, но образи бывайте стаду, рекъ верховный Апостолъ Петръ. Итакъ обвиняющіе насъ въ томъ, будто и мы раздѣляемъ сіе мнѣніе, говорятъ неправду; но тѣ не лгутъ, которые, не сомнѣваясь о моемъ образѣ мыслей, утверждаютъ, что есть еще у насъ люди, дерзающіе такъ произносить Символъ. Итакъ твоему братству подобаетъ и не соблазняться о насъ, и не отдѣлять насъ отъ прочаго Церкви нашея тѣла, но паче съ кротостію и осторожностію содѣйствовать намъ въ обращеніи къ истинѣ уклонившихся отъ нея, да съ нами купно получитъ и награду.

Здравствуй о Господѣ, достоуважаемый и Каѳолическій братъ.

Примѣчаніе:

Блаженный Іоаннъ VIII, Римскій Папа, управлялъ Западною Церковію съ 872 по 882 годъ. Въ 879 году, посылая своихъ Легатовъ на Константинопольскій Соборъ для возстановленія Фотія, онъ снабдилъ ихъ посланіями: къ Императору Василію съ сынами его, ко всему Собору и лично къ Фотію. Здѣсь предлагается въ переводѣ послѣднее.
Не удивительно, что Римляне почитаютъ это посланіе подложнымъ: оно произноситъ на нихъ осужденіе. Въ самой разсудительности и благоразумной уступчивости Іоанна VIII многіе изъ нихъ, кажется еще при жизни его, видѣли слабость, свойственную женщинѣ, и тѣмъ подали поводъ къ вымыслу нелѣпой исторіи о Іоаннѣ Паписсѣ. Притомъ вообще у Римлянъ есть обычай называть подложнымъ все то, что не благопріятствуетъ имъ въ какомъ либо отношеніи.

Переводъ Посланія сдѣланъ съ Греческаго текста, напечатаннаго въ Собраніи Соборовъ, которое издано Гардуиномъ въ Парижѣ 1715 г. Collectio conciliorum regia maxima. T. VI. p. 341.

#Антикатолическая_полемика

Сохранила ли апостольское преемство Римо-Католическая Церковь?

На протяжении уже длительного времени после начала ведения Богословского диалога Православной Церковью с Римо-Католической никогда не поднимался вопрос о действительности и законности рукоположений в Римо- Католической церкви.

В официальных документах, как, например, в последнем документе, принятом РПЦ на Архиерейском соборе 2000 г. «Об отношении к инославию», относительно Римо-Католической церкви говорится следующее: «Диалог с Римско-Католической Церковью строился и должен строиться в будущем с учетом того основополагающего факта, что она является Церковью, в которой сохраняется апостольское преемство рукоположений». То есть признание сохранности в Римо-Католической церкви апостольского преемства рукоположений, по крайней мере для РПЦ, становится не только «очевидным», но уже и «основополагающим фактом». Хотя таких высказываний мы не найдем в Российской Церкви в XIX столетии. Нужно сказать, что такая официальная фиксация данного мнения в важном документе РПЦ явилась неслучайно.

Как это ни покажется странным, но принятое в документе РПЦ решение о Римо-Католической церкви является откровенным озвучиванием и узаконением Баламандского документа (1993), принятого Смешанной Богословской Комиссией при подписании его далеко не всеми представителями от поместных Православных Церквей. В этом документе (пар. 13) признается сохранение апостольского преемства обеими церквами, запрещается всякое перекрещивание, взаимное обращение ради спасения. Все эти пункты, высказанные в Баламандском документе, имели своей целью создать «новую экклезиологию» (пар. 30), в духе которой должно быть воспитано новое поколение священнослужителей.

То, что данные высказывания и решения противоречат учению Древней Церкви, а значит, Православной Церкви, мы увидим далее. Мы лишь упомянем о том, что такое внесение экклезиологического новшества в официальный документ РПЦ является грубым нарушением положения РПЦ, высказанного в том же самом документе, о том, что «4.3. Представители Русской Православной Церкви ведут диалоги с инославными на основе верности апостольскому и святоотеческому Преданию Православной Церкви, учению Вселенских и Поместных Соборов. При этом исключаются всякие догматические уступки и компромиссы в вере. Никакие документы и материалы богословских диалогов и переговоров не имеют обязательной силы для Православных Церквей до окончательного утверждения их всей Православной Полнотой». (Диалог с инославием)

Вопрос о сохранении Римо-Католической церковью апостольского преемства рукоположений, как восходящего непосредственно к Апостолам, на наш взгляд, сегодня требует тщательного научно-богословского пересмотра.

Причины для такого пересмотра мы представляем ниже.

Церковь Христова, обладая полнотой Божественного откровения, являясь истинным Богочеловеческим телом, в различные исторические моменты своего земного бытия раскрывала догматические вероучительные истины, донося их до сознания человека, как необходимые и спасительные. В ходе тяжелой и многовековой борьбы с еретическими отклонениями в вере Церковь Христова через своих богоносных и богопросвещенных отцов отстаивала и свою идентичность, отмежевываясь от тех групп, которые искажали богооткровенное христианское учение, заменяя его философскими интерпретациями небогопросвещенного ума. Святые Отцы Церкви вполне ясно засвидетельствовали то, что понятия Церковь и Истина неразрывны. Как невозможно существование Церкви без истины, так и  Истины не может быть вне Церкви.

В священных канонах Церковь Христова определила и то, где, когда и при каких условиях сохраняется апостольское преемство рукоположений.

В священных канонах и писаниях авторитетных Святых Отцов Церкви указывается на то, что в случае отпадения в ересь епископа, а вместе с ним и даже целой организации, прежде бывшей Церковью или, вернее сказать, частью Церкви, теряется действительность рукоположения. Свт. Василий Великий так говорит об этом: «Ибо хотя начало отступления произошло через раскол (речь идет о кафарах и о приеме их в церковь при сщмч. Киприане Карфагенском (3 в.), но отступившие от церкви уже не имели на себе благодати Святаго Духа. Ибо оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство». Далее свт. Василий описывает случаи принятия раскольников не через крещение, а через миропомазание или даже в сущем сане («бывших в их обществе, мы прияли на кафедру епископскую» — свт. Василий упоминает о своём поступке в отношении этих же раскольников вопреки церковной акривии). Последнее отступление свт. Василий обосновывает правилом  «держаться обычая» в отношении раскольников, которое предполагает некое снисхождение ради того, чтобы «не воспятити спасаемых строгостью отлагательства».

Необходимость священства как благодатного богоустановленного института  для «домостроительства тайн Божиих» и «рождения чад Божиих» невозможно опровергать, поскольку это является установлением изначальным, с момента основания Церкви Христовой в день Святой Пятидесятницы.

В данном случае мы не ставим перед собой задачи раскрывать на основании  Священного Писания богоустановленность священства, которое по учению Апостольской Православной Церкви имеет апостольское происхождение и начало, и является наиважнейшим признаком Церкви.

В упомянутом правиле свт. Василия Великого говорится о том, насколько власть епископа, как преемника Апостолов, имеет значение для Церкви. Епископ, как преемник Апостолов по власти, наследует эту власть только от епископа, законно сохранившего эту власть. Если епископ теряет эту власть, в результате отпадения в раскол или ересь, то он не в состоянии эту власть передать другим. С отпадением в ересь или раскол епископ теряет наследство, «соучастником которого он стал через хиротонию, наравне со всеми прочими православными епископами».

Учение об апостольском преемстве (ἀποστολικὸς διάδοχος, apostolorum successor) как фундаментальном принципе и признаке Церкви и действительности священства мы находим у многих древних писателей Церкви: сщмч. Климента Римского, Егезиппа, сщмч. Иринея, Тертуллиана. Кроме того, о епископе, как преемнике апостолов, мы находим указание в таком наиважнейшем памятнике церковной письменности и истории как Апостольские постановления (не позже III в.).

Однако, еще раз подчеркнем: для христианского сознания характерна важная мысль, непреложность которой была всегда и для всех очевидной – вне Церкви не существует апостольского преемства. Вне Церкви, ее спасительных границ находятся расколы и ереси. И поэтому всякая сохранившаяся форма священства является лишь безблагодатной формой, лишенной спасительной силы. Всякий епископ, находящийся там, не является таковым по божественному праву.

Богословский диалог с инославным, а по сути с еретическим, миром пошел по линии икономии, принимая в инославии то, что сохраняло неизменной форму таинств.  В качестве чего-то неопровержимого и очевидного  говорилось о сохранении апостольского преемства в Римо-Католической церкви. И в качестве довода или аргумента в пользу высказываемого взгляда приводилось то, что Римо-Католическая церковь рассматривает священство как таинство.

Однако православная сторона, как бы закрывая глаза на святоотеческое учение о неприемлемости священства еретиков, а Римо-Католическая церковь является именно таковой – ересью, принимала священство Римо-Католической церкви. С XIX века в Русской Православной Церкви, скорее всего, под воздействием влияния инославного мира и давления чиновников, римо-католическое духовенство в случае перехода в Православную Церковь принималось «в сущем сане». Однако почему-то никогда не ставился вопрос, который в Древней Церкви был принципиальным — о сохранности формальной стороны совершения таинства рукоположения.

В Древней Церкви рукоположение епископа и священника имело свои узаконенные формы. И первым условием для совершения рукоположения епископа являлось обязательное участие в рукоположении во епископы трех или двух епископов. Это правило письменно зафиксировано в 1 правиле святых Апостолов:

Епископа да поставляют два или три епископа!

Это правило имеет огромное значение, поскольку в епископской хиротонии, в образе и форме совершения епископского рукоположения  внешним образом раскрывается соборность как принцип устройства и существования Церкви. Кроме того, как подчеркивает епископ Никодим (Милош), «так должно быть потому, что все епископы по своей духовной власти равны между собою, как были равны между собою по власти Апостолы, преемниками которых являются епископы».

На соборное рукоположение во епископы указывают и Апостольские постановления:

«А рукополагаться повелеваем епископу от трех или, по крайней мере, от двух епископов; поставляться же вам  одним епископом не позволяем, ибо свидетельство двоих или троих тверже несомненно».

Там же мы находим описания совершения самого епископского рукоположения:

«Первый говорю я, Петр. В епископа рукополагать, как мы в предыдущем все мы вместе постановили, того, кто беспорочен во всем, избран народом как наилучший. Когда его наименуют и одобрят, то народ, собравшись в день Господень (т.е. в воскресный день) с пресвитерством и присутствующими епископами пусть даст согласие. Старейший же пусть спросит пресвитерство и народ, тот ли это, кого просят они в начальники… Когда настанет молчание, один из первых епископов, есте с другими двумя, став подле жертвенника, между тем как прочие епископы и пресвитеры молятся тайно, а диаконы держат над головою рукополагаемого раскрытые божественные Евангелия, пусть говорит Богу: «Сый Владыко Господи Боже Вседержителю… (далее следует текст молитвы рукоположения)… По окончании этого моления прочие священники говорят: «Аминь», а с ними и весь народ. После молитвы один из епископов пусть дает в руки рукоположенного Жертву…».

То есть процедура епископского поставления состояла из выборов епископа народом, троекратного испрашивания старейшим из епископов о правильности сделанного выбора данного кандидата во епископа, исповедание веры избранным епископом, само рукоположение,  которое совершают трое епископов с возложением на голову рукополагаемого Евангелия. Все это совершалось вечером. Согласно тем же Апостольским постановлениям, утром рукоположенный епископ произносил после рукоположения поучение, а затем участвовал в Божественной литургии.

По правилам Православной Церкви, которые удерживают обычай Древней Церкви, рукоположение епископа совершается за Божественной литургией двумя и более епископами, а молитву над рукополагаемым читает старший епископ, митрополит или патриарх. При этом за божественной литургией может быть совершена хиротония лишь одного епископа, священника и дьякона.

Свт. Симеон, митрополит Солунский, в своём известном труде «Разговор о святых священнодействиях и о таинствах церковных» дает интересные и подробные сведения о рукоположении патриарха Константинопольского из не епископов. То есть он описывает само рукоположение первосвятителя Великой Церкви по древнему обычаю, совершаемому епископом Ираклийским. О том, что это рукоположение совершается собором епископов, он пишет следующее: «Потом рукополагаемый преклоняет колена и полагает лице и голову на божественной трапезе; и рукополагающий возлагает на нее руку, и прочие также прикасаются (к ней)». Кроме того, свт. Симеон упоминает, что первенствующий епископ совершает троекратное крестное знамение над рукополагаемым.

При хиротонии епархиального епископа свт. Симеон Солунский называет участвующих при рукоположении епископов  «сорукополагающими с первым епископом» (ὡς συγχειροτονούντων τῷ πρῴτῳ).

Согласно церковной акривии, выражающей точность догматического суждения, Римо-Католическая церковь является еретической, поэтому в сущности не-Церковью. Как мы уже говорили, официальные документы смешанных богословских диалогов вводят иное понимание в отношения между Православной и Римо-Католической церквами – церкви-сестры. Это понятие, которое по сути размывает важные святоотеческие границы Церкви, является сейчас как бы основным и доминирующим. Однако, еще раз напомним, что оно противоречит сознанию Православной Церкви. В рамках церковной акривии мы в отношении Римо-Католической церкви можем говорить только как об организации, которая в силу отпадения от Вселенской Церкви из-за ересей не может иметь апостольского преемства. На это вполне однозначно указывает 1 каноническое правило свт. Василия Великого, которое мы привели в самом начале. И поэтому в строгом догматическом смысле Римо-Католическая церковь не имеет законного священства.

Но возможно ли признание законным священства у римо-католиков с точки зрения церковной икономии? В своём последнем интервью-лекции студентам МДАиС один из современных нам митрополитов озвучил решение этого вопроса в положительном смысле. То есть да, когда священник Римо-Католической церкви переходит в Православие, мы не повторяем его рукоположение. Да, действительно, такое принятие в сущем сане совершалось и в синодальную эпоху, и всегда.

Но в данном случае мы должны помнить, что в Церкви всегда существовали условия для «не повторения совершенного в ереси таинства»: сохранение неповрежденными основ христианской веры и сохранение «образа совершения таинств», принятого от Апостолов.

Последняя сторона совершения таинств, то есть форма, способ, в Римской церкви не сохранялась. Уже накануне Великой Схизмы мы находим искажения в совершении таинств Римской церковью: крещения, Евхаристии. Достаточно вспомнить, какая упорная борьба велась Православной Церковью против нововведения латинян совершать Евхаристию на опресноках.

При всем догматическом щепетильном отношении к догматам и образу совершения таинств, во время богословских диалогов с Римской церковью после 1054 г. мы никогда не найдем упреков в адрес латинской церкви в том, что она неправильно совершает хиротонии, нарушая апостольское установление.

Но теперь, дав краткую схему таинства епископского рукоположения в Православной Церкви и сделав обзор принципов применения икономии к еретикам, мы хотели бы затронуть вопрос о современной практике рукоположения у римо-католиков.

В современной же практике совершения рукоположения в Римо-Католической Церкви епископская хиротония совершается исключительно Римским папой, и количество рукополагаемых не ограничивается одним кандидатом, как это принято в Древней Церкви и ненарушимо сохраняется в Православной Церкви.

Причем участие других епископов в рукоположении имеет совершенно иной порядок, нежели в Православной Восточной Церкви.  Чтение молитвы на хиротонию совершает только папа и знаменует рукополагаемого крестным знамением один раз. Другие епископы находятся не у престола, а в совершенно ином месте храма святого Петра, к которым поочерёдно подходит рукополагаемый епископ. Но само таинство совершенным считается при возложении рук Римского папы. Рукоположенный после чтения молитвы папы считается «вступившим в должность». В принципе такое подчеркнутое положение папы как главы Церкви и обладателя полноты божественной власти в Церкви, как «епископа над епископами», соответствует современному воззрению на Римского понтифика и на  апостольское преемство епископа, которое закреплено II Ватиканским собором.

Такое принципиальное и серьезное искажение римо-католиками образа совершения рукоположения епископа вызывает не только недоумение, но дает право ставить вопрос: а на каком основании и почему признается апостольское преемство рукоположений Римо-Католической церкви, если его совершение принципиальным образом отличается от Православной Церкви?

Мы глубоко убеждены в том, что сегодня священноначалие Православных Церквей должно поднять вопрос на самом высочайшем научно-богословском уровне о действительности апостольского преемства римо-католиков, самым тщательным образом исследуя историческую сторону развития образа совершения этого таинства  в Западной церкви.

#Антикатолическая_полемика